Текст песни творожный бизнес, Панорама Пластова - конец света 2012
Исполнитель: творожный бизнес, Панорама Пластова
Название песни: конец света 2012
Дата добавления: 20.03.2026 | 18:08:06
Название песни: конец света 2012
Дата добавления: 20.03.2026 | 18:08:06
Просмотров: 1
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни творожный бизнес, Панорама Пластова - конец света 2012, а также перевод песни и видео или клип.
Мы с ходилки-бродилки лучшие друзья. А, забыл поздороваться. Здравствуйте, мои маленькие ушлепки
Вчера был депрессивный день, и мне сильно хотелось плакать
Потом я прошептал себе: да ну его нахуй
Потом я полчаса подтягивался, полистал рилзы про мотивацию
И потом уже заплакал
И пока я плакал, бог отправил камень на Челябинск
И слепая бабка предсказала, что нам пизда
По телику орали "миру около дня осталось"
И вот тогда уже я тебе написал
Сперва был депрессивный месяц, я хотел повеситься
Запив "Охотой крепкой" таблетки из комода бабушки
Бабушки давно уже нету, а таблетки лежат зачем-то
Пригодились бы по нелепой случайности
А до этого был депрессивный год
А до него ещё один, а до него ещё
Меня держали алкоголи и клубы, тихони и дуры
Накуры и винтажные куртки вощёные Barbour
И капли барбитурата, и фильмы про советских солдат
И тикток-аккаунт Дмитрия Солдатова
Это всё так нелепо, как финальный слайд в презентации
Рассчитанный на безнадёжно посмеяться
В калошах с Wildberries подошва сгнила капитально
В магазин вылезаю в уебанских дырявых тапках
Нахуя я всё это пишу сейчас тебе, не знаю
У нас зима не началась, и пельмени за окном растяли
И я сейчас леплю этот кусок как гашиша кружок
Как розовый песок, солнцем сожжённый волосок
И твой кошачий голосок от гриба ядерного смолк
И голубой зрачок в последний раз, наверное, намок
Вот это я сбился, пизда
М, да похуй, зато искренне получилось, ага
Творожный бизнес, панорама пластова
Конец света
Я ненадолго отвлеку тебя от твоего безусловно полезного времяпрепровождения
Давай обсудим то что ты сейчас услышал. Я же правильно понимаю, что в твоём невъебическом плейлисте мы идём где-то между маканом и майотом
Ну типа, ты послушал про с****д, получил дофамин, так же как и от песен про кадиллак и злоебучих оппов. Дальше тебе станет немного стыдно
можешь включить *банного Хаски или чёт типа такого, чтобы не чувствовать себя неполноценным. Ты просто хочешь продолжения, не душнить?
Дать нормально посидеть в маршрутке, отстраниться от толкучки? Ладно. Кхм-кхм
Гул лампы, а так - тишина
Там начинались мои 2 часа. Стул, банты как сяк не сюда
Вам ли встречались пустые глаза? А в них тишина
И уста, как нитки - глиста, затянуло
Густые моря как сопля, на подушке советской стянуло
Вянуло быстро нутро
Утро что век ждало, мезь окошка глянуло сипло
Искало добро, мычало про то
Пищало про сё, наврало да ушло
Без пяти пол-шестого, бес с цепи, мол, больного
Душевно - седого. Не выдержит! Режет колбасу для макарон
Серёжа, пока отец хлебает бульон чуть не лёжа
И меж пролёжа отца проступала тоска
Что, как дырка носка, не критично стыдна
У дна кастрюли картинка - прижар от обеда смешался в слова
Вдруг Серёжа увидит - машины спинка, семья, ребёнка улыбка
Весна, от внука открытка, родн...
(Родня у могилы, горька)
Родня у могилы, горька слезинка
И всё от масла в кастрюльке прилипло
И слепнем моменты жизни не изжитой слипло
И летним балетом кометы мысли выли куплетом
Хлипло, половину инструментом, вторую банкетом
И бантики в начале стиха встают на места
У каждого узла хвоста - моя тоска
И пейзажа бахрома голубыми волнами уткнуло
Так из бульона глазишка отца вновь вернуло
Мягкое тупое утро на кухне сдуло
Рожи из прокуренной кожи продуло
Позже опять на жратву потянуло
На кухне снова жопу прильнуло-прильнуло-прильнуло
Там еще полгодика 2 идиотика протянуло
Что-то настоящее смугло уснуло
Да больше никогда не взглянуло
Конец света. А?
В смысле?
В-в прямом смысле Boo! Did I scare you? You’d better be scared. After all, on November 27th, you’re all going to die—and that day will be the end.
The Wanderer and I are best friends. Oh—I forgot to say hello. Hello, my little fuckwits.
Yesterday was a depressive day, and I really wanted to cry.
Then I whispered to myself: "Oh, fuck it all."
Then I did pull-ups for half an hour and scrolled through some motivational Reels.
And *then* I finally burst into tears.
And while I was crying, God sent a rock hurtling toward Chelyabinsk.
And a blind old granny predicted that we were totally fucked.
On TV, they were screaming, "The world has about a day left!"
And *that* was when I finally messaged you.
First, there was a depressive month; I wanted to hang myself.
Washing down pills from Grandma’s dresser with a bottle of "Okhota Krepkaya" beer.
Grandma’s been gone for ages, but the pills are still sitting there—God knows why.
They might have actually come in handy, by some absurd twist of fate.
And before that, there was a depressive year.
And before that, another one; and before *that*, yet another.
I was held together by alcohol and clubs, by quiet girls and airheads.
By getting high and by vintage waxed Barbour jackets.
By drops of barbiturates, and movies about Soviet soldiers.
And by Dmitry Soldatov’s TikTok account.
It’s all so absurd—like the final slide of a presentation,
Designed to elicit a hopeless, hollow laugh.
The soles of my galoshes from Wildberries have completely rotted through.
I drag myself out to the store in these shitty, hole-riddled slippers.
Why the hell am I writing all this to you right now? I have no idea.
Winter hasn't really started here yet, and the dumplings I left outside have thawed.
And right now, I’m molding this piece of text—like a little disc of hashish.
Like grains of pink sand; like a single hair singed by the sun.
And your kitten-soft voice has gone silent beneath the mushroom cloud.
And your blue eyes have welled up with tears—probably for the very last time.
Man, did I ever lose the thread there. Fuck.
Eh, whatever. At least it came out sincere, right?
The cottage cheese business. A Platskov panorama.
The end of the world.
I won't be long. Let me pull you away from whatever undoubtedly productive activity you’re currently engaged in.
Let’s talk about what you just heard. Am I right in assuming that, in your fucking epic playlist, we fall somewhere between Macan and Mayot?
I mean, you listened to a song about s****de, got your dopamine hit—just like you do from songs about Cadillacs and those goddamn ops. Now, you’re going to start feeling a little ashamed.
You can go ahead and put on that *fucking* Husky guy, or something like that, so you don’t feel like a total lightweight. You just want more of the same, right? No deep shit?
Just want to sit back in the minibus in peace, tune out the crush of the crowd? Alright then. *Ahem.*
The hum of the lamp—otherwise, silence.
That’s where my two hours began. A chair; ribbons tied haphazardly, all wrong.
Have you ever met eyes that were truly empty? And found only silence within them?
And lips—drawn tight as a thread, like a parasitic worm—pulled shut.
Thick, viscous seas—like snot—congealed upon a Soviet-era pillow.
My insides withered fast.
The morning—awaited for an eternity—peered hoarsely through the grimy windowpane.
It sought out goodness; it lowed about it.
It squeaked about this, chirped about that—spun a few lies, then drifted away.
Five minutes to five-thirty; the devil is off his leash—come to claim the sick one.
The one whose soul has gone gray. He won't make it! He slices sausage for the pasta—
Seryozha—while his father slurps his broth, half-reclining.
And amidst his father’s languid sprawl, a melancholy surfaced—
One that, like a hole in a sock, isn't critically shameful.
At the bottom of the pot, a picture forms: the browned residue of lunch blends into words.
Suddenly, Seryozha sees it: the back seat of a car, a family, a child’s smile.
Springtime, a postcard from a grandson, kin...
(Kinfolk at the graveside; how bitter.)
Kinfolk at the graveside; a bitter tear falls.
And everything—greasy from the oil in the pot—has stuck together.
And, like a horsefly, the moments of a life unlived have fused into a sticky mass.
And like a summer ballet, the comets of thought howled out a verse—
Feeble; half of it instrumental, the other half a banquet.
And the little bows from the beginning of the poem fall back into place.
At the tail-end of every knot—there lies my melancholy.
And the fringe of the landscape—in waves of blue—tucked itself away.
Just so, his father’s little eye—emerging from the broth—returned once more.
The soft, dull morning in the kitchen blew away.
The grotesque faces—etched in smoke-cured skin—were swept aside.
Later, the urge for grub returned again.
And in the kitchen, the ass settled back down—clinging, clinging, clinging.
There, for another half-year or so, two little idiots dragged on.
Something real—something swarthy—fell asleep.
And never looked back again.
The end of the world. Huh?
What do you mean?
I—I mean it literally.
Скачать
О чем песня творожный бизнес, Панорама Пластова - конец света 2012?
Контакты
Контакты