Текст песни 7 - Луна
Просмотров: 2
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
0 чел. считают текст песни верным
0 чел. считают текст песни неверным
На этой странице находится текст песни 7 - Луна, а также перевод песни и видео или клип.
Забей мне тушью тело,
боль это честно,
не жалей ни меня, ни иглы, братан,
не оставь там живого места.
Всё, где была она, все её пальцы, губы
в коже моей утонули, бей,
остальное исправят
молитва и Лагавулин.
Вчера я проснулся от лунного света
и понял, что всё ещё болен,
луна, ухмыляясь, крошила во тьму
кристаллы космической соли.
Невидимый доктор ушёл в запой
и забыл пациента -
того, кто пули встретил собой,
защищая плаценту.
Убегая по росе в туман
к неизведанным краям,
ты меняла на монеты цыганам остатки тепла.
Я опять луне не заплатил, в руке камея,
лежу в траве, необратимо каменея.
Миллион, миллион, миллион, миллион алых капель. я
видимо, видимо, видимо, твой расходный материал.
Маленькой, но очень гордой луне
не хочется быть одной, а мне
не хочется видеть окно, даже во сне делиться с ней.
Не смотри, как будто я тебе должен,
ты молода, но та, что рядом, моложе.
Ты так одинока среди
древних и мудрых светил,
но то, что внутри под семью замками сидит,
прошу, не буди.
А где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна.
Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
я волком завою, когда прикажет луна,
когда прикажет луна.
Пройдусь по коже наждачкою,
нежданчиком к тебе с подначкою,
смотри, я стёр твоё имя, боль,
но ты больше не владеешь мной,
как и эта луна-глазунья.
Я лечу себя сам от безумия
белым, белым, белым хлебом,
мякишем и горелым камышом.
Как шомполом тебя напополам,
какая Шамбала, когда меж ног напалм.
Всхлип, взмок, вскрик, дыбом клок,
ааай, в пене клык, и я почти напал.
Голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл,
голышом, голышом ты танцуешь, я ушёл.
Не пиши мне - как отрезал -
сообщения.
Левый кипиш, я на трезвом,
только шень и я.
Град мой Китеж антитезой,
ведьма, не мешай,
ты похитишь силу жезла,
сердце мальчиша.
Брит мой череп,
вбит в гроб черен,
чёрен, чёрен, чёрен ворон,
ты влетаешь в окно моё вором,
и опять голоса поют хором.
Голышом, голышом ты танцуешь, хорошо,
голышом, голышом ты танцуешь, хорошо.
Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
мы пригубим его, после выпьем до дна, до дна.
Где-то на Лысой горе
в котле варят горе, и вскоре
я волком завою, когда прикажет луна,
когда прикажет луна. Fill my body with ink.
Fill my body with ink,
the pain is honest,
don't spare me or the needle, bro,
leave no untouched spot there.
Everything she was, all her fingers, her lips,
has sunk into my skin, beat me,
prayer and Lagavulin will fix the rest.
Yesterday I woke up to the moonlight
and realized I was still sick,
the moon, grinning, crushed crystals of cosmic salt into the darkness.
The invisible doctor went on a bender
and forgot the patient—
the one who met the bullets with his own body,
protecting the placenta.
Running through the dew into the fog
to unknown lands,
you exchanged the remnants of warmth for coins with the gypsies.
I haven't paid the moon again, a cameo in my hand,
lying in the grass, turning irreversibly to stone. A million, a million, a million, a million scarlet drops. I
apparently, apparently, apparently, am your expendable material.
The small but very proud moon
doesn't want to be alone, and I
don't want to see a window, or even share it with her in my dreams.
Don't look like I owe you,
you're young, but the one next to you is younger.
You're so lonely among
the ancient and wise luminaries,
but what's hidden inside, under seven locks,
please, don't wake.
And somewhere on Bald Mountain
woe is being cooked in a cauldron, and soon
we'll sip it, then drink it to the bottom, to the bottom.
Somewhere on Bald Mountain
woe is being cooked in a cauldron, and soon
I'll howl like a wolf when the moon commands,
when the moon commands.
I'll go over your skin like sandpaper,
suddenly coming to you with a taunt,
look, I've erased your name, your pain,
but you no longer own me,
just like this fried-egg moon.
I'm curing myself of madness
with white, white, white bread,
with crumbs and burnt reeds.
Like a ramrod, I split you in half,
what Shambhala, with napalm between your legs.
A sob, a sweat, a cry, a tuft of hair standing on end,
aaah, a fang in foam, and I almost attacked.
Naked, naked you dance, I left,
Naked, naked you dance, I left.
Don't write me—as if cutting it off—
messages.
All hell breaks loose, I'm sober,
just the shadow and me. My city of Kitezh is its antithesis,
witch, don't interfere,
you will steal the power of the wand,
the heart of a boy.
My skull is shaved,
driven into the coffin, black, black, black, black, black,
you fly through my window like a thief,
and again the voices sing in chorus.
Naked, naked you dance, well,
Naked, naked you dance, well.
Somewhere on Bald Mountain
woe is being cooked in a cauldron, and soon
we will sip it, then drink to the bottom, to the bottom.
Somewhere on Bald Mountain
woe is being cooked in a cauldron, and soon
I will howl like a wolf, when the moon commands,
when the moon commands.
Скачать
Контакты
Контакты